Знакомство родина вера николаевна костерво

Вера Николаевна Родина (Малышева)

Они сумели сохранить себя и свою веру в самых страшных испытаниях. . Люди без Родины А соленый ветер ходит между колоннами, треплет с которыми уже после минутного знакомства становишься друзьями и на «ты» ). в юности говорили нам: народ превыше всего, иди на костер во имя его, . Дата публикации: ; Автор: Яна Николаевна Костюк . Акварели Татьяны Мавриной «Васильки на окне», «Костер во дворе», « Полумесяц» и изобразительного искусства и при знакомстве с творчеством Марка Шагала. Мир, в котором вера, любовь, верность рождают удивительные. «Ницше обнажил всю тщету безумной веры в бесконечный, научный, .. у писателей с глубокой тревогой за будущее Родины — ее Долю: «Вещая, лебедь Прошу тебя, добрый отец мой, царь Марквард: вели сложить костер во Диночке, Ниночке, Риночке, Тиночке и Зиночке, вести с нею знакомство.

Знаете, Анна Николаевна, по-моему, теперь Юля меня терпеть не. Я совершенно не имею на нее влияния. Да и магия у нее сильнее. Она просто искрится этой магией, даже страшно. Могу ли я определить источник магии? Нет, на это я не способен. К тому же… Боюсь, что скоро Юле совсем наскучит мое общество… Эти слова Данила произнес будто поневоле.

Не хотелось ему сознаваться в том, что для ведьмы Юлечки он потерял всякий интерес, и нарочно намекал Анне Николаевне, мол, вмешайтесь, внесите позитивные изменения в наши жизни! Нет, Данила был здравомыслящий человек и понимал: Племянница распоясалась так, что горе всем живущим! Данила вышел из зарослей черноплодной рябины и, насвистывая менуэт Боккерини, зашагал по уютной парковой тропинке.

Левый Фронт

И тут на него свалилось приключение. Впрочем, и приключением-то это не назовешь. Какой-то хам и подонок выхватил у девушки сумочку и намылился дать деру. И тут как раз наткнулся на Крысолова. Сильной магией Данила не обладал, но на таком вот повседневно-примитивном уровне имелся у него небольшой запас заклинаний.

Грабитель замер, бешено вращая глазами. Данила спокойно взял из оцепеневших рук сумочку и передал девушке: Девушка подавила всхлип, заглянула в сумочку: А я вас знаю. Я даже не ожидала, что белым днем в парке — и вдруг. У меня в сумочке и ценного-то ничего не было, только важное: И на сколько — человек.

Для меня это очень важно. Просто эта реклама… Я не удержалась. Катя достала из сумочки сложенную вчетверо яркую газету. Развернула, ткнула пальчиком в низ страницы: Вы хотите нарастить себе крылья? Я же его заклятием связал. Слушай, парень, больше не воруй дамских сумочек. Иначе будешь иметь дело со. Пустив в адрес Данилы и Кати длинную тираду из отборной брани, он поспешил удалиться.

Может, на сегодня лимит грабителей еще не исчерпан. Тем более что с вами интересно разговаривать, Данила. Расскажите, как вы зверей приманиваете. Мы, феи, тоже что-то подобное умеем… Итак, Данила пошел провожать фею Катю из парка. И с этой парой нам пока более-менее все ясно.

А вот куда отправилась на своем импровизированном помеле прелестная злодейка Юля? Уж не вершить ли новые злодейства?

А и вершить, еще как вершить! Злодеечка наша, можно сказать, только вошла во вкус! И ей еще многое предстоит! Дом при виде Юли как-то съежился, и даже обширный сад притих, перестал шуметь листвой, а цветы попридержали свой аромат.

Юля вошла в дом. Навстречу ей из щели в полу выползли две японские мышки. Посмотрев на Юлю с крайним осуждением, мышки проследовали в сторону кухни. Из кухни вышла Анна Николаевна Гюллинг. Была она одета по-домашнему, но все равно сохраняла царственность осанки. Царственность Анне Николаевне придавала также шумовка, которую эта дама держала в руке наподобие скипетра.

Юля, будь хорошей, Юля, люби человечество… Коньяк у вас найдется? Совсем ты испортилась за последнее время, Юля… Анна Николаевна отпустила шумовку, и та повисла в воздухе, дрейфуя, как яхта. Обеими руками Анна Николаевна совершила замысловатый пасс. Старшая ведьма раскрыла ладони: Может быть, пройдем на кухню или так и будешь в коридоре из горла пить?

Даже у злой ведьмы должен быть свой шарм. В столовой Анна Николаевна поставила коньяк на стол, щелчком пальцев заставила лимон нарезаться, а коробку шоколадных конфет — выкарабкаться из буфета и открыться. Вслед за коробкой на стол водрузились два пузатых золоченых бокальчика. Они с Юлей сели друг против друга. Можно было даже невооруженным глазом увидеть, как окружает Юлю радужное магическое сияние. Анна Николаевна молча покачала головой на это безобразие и разлила по бокальчикам коньяк.

Пью за то, чтобы я себя не потеряла. Ведьмы чокнулись бокалами и выпили, причем Юля даже не поморщилась. Она, негодница, и тут учудила штуку: Ну никаких приличных манер! Вы все ж таки моя тетя, открывшая во мне ведьмовской потенциал. Неправильно вас держать в неведении! В частности, я хочу прикончить этого уродца по имени Сидор Акашкин. Мне это жизненно необходимо. Кем я буду, если начну спускать оскорбления и попытки меня уничтожить?!

Я сказала, что убью Сидора, и я это сделаю, чего бы мне это ни стоило. Ведьма не должна быть жестокой. Ведьма может быть такой, какой ей заблагорассудится. Именно ведьмы, тетя, стоят по ту сторону добра и зла.

Неужели вы не понимаете этой простой истины?

Вера Родина: пользователей с этим именем | ВКонтакте

После того как ты прикончишь Сидора Акашкина? Анна Николаевна чуть не подавилась лимоном. Возраст — дело наживное. Между прочим, некоторые императрицы были очень даже юными, а я всего-навсего собираюсь баллотироваться в мэры. В Щедром много паранормальной молодежи — она меня поддержит. Вот видите, я все продумала. Старые ведьмы тебя не поддержат. Это такие, как вы, что ли?! Вот вы, Анна Николаевна, больше всего боитесь потерять свой абсолютный музыкальный слух.

Кто вы без музыкального слуха? Как вы станете преподавать, играть на фортепиано… А между тем лишить вас этого дара — дело простейшее. Сплела пальцы сложным узором и заговорила монотонно: Обвей этой нитью горло ведьмы… ведьмы… Анны!

В воздухе словно вздулся и лопнул огненный шар! Но Анна Николаевна стояла спокойно. Как, впрочем, не знаешь и Истинных Имен других здешних ведьм. Вот в этом ты просчиталась, деточка. Молнии не достигли цели. Анна Николаевна выставила вперед ладонь словно щит, и молнии, столкнувшись с ладонью, осыпались на землю, звеня как медяки. А во-вторых, ведьмы, против которых ты начинаешь свою детскую войну, ждать не. Думаешь, Баба Зина Мирный Атом позволит тебе верховодить ею?

Даже и не надейся! Это с виду она такая… простоватая. А на самом деле могучая колдунья. Вы бы — правили! Анна Николаевна раздумчиво покачала головой. Видишь ли, дорогая племянница, на самом деле настоящие ведьмы вовсе не стремятся к власти. Кстати, в прошлый избирательный срок у нас был мэром колдун. Он так всем надоел своим должностным колдовством, что его переизбрали раньше положенного срока.

Рожки на ее голове пламенели как два китайских фонарика. Эта, которая в Толедо… Не думаю, что она не хочет власти! Анна Николаевна, то, что вы говорите, просто наивно. Может быть, власти не хотите лично вы, хотя я сильно в этом сомневаюсь.

Но другие ведьмы пойдут за мной, потому что они жаждут владеть и управлять. И я дам им эту возможность. А сейчас мне просто необходимо выспаться. Я давно не спала с тех пор, как вышла из комы, хи-хи. От нее разило коньяком и лимонами. Девушка встала, лениво взмахнула руками и захихикала: Ноги ее при этом оторвались от земли, и Юля полетела. Летела она, правда, тяжело и неграциозно, но важен сам факт. Не сотвори заклинания Анна Николаевна, Юля бы крепко приложилась о дверь, но это мелочи.

Юля дотрюхала по воздуху до своей кровати и тяжело завалилась в. Ее босые грязные ноги перепачкали свежеотбеленные простыни, но Юля этого уже не заметила. Она спала крепким хмельным сном. Алый свет рожек погас, теперь это было обычное украшение на хеллоуин… Анна Николаевна некоторое время посидела внизу, допивая чай с остатками коньяка.

На лице ее были написаны самые противоречивые размышления. Перешла в кабинет, где на столе по-прежнему красовался накрытый парчовым покрывалом магический кристалл. Анна Николаевна заперла за собой дверь не только на врезной замок, но и на пару магических заклятий, после чего сняла с шара покрывало. Шар тут же засветился приятным изумрудным светом. Марья Белинская повела в воздухе ладонями, словно протирая невидимое окошко. И перед ней высветился зеленоватый овал света, в этом свете Марья увидела встревоженное лицо Анны Николаевны Гюллинг.

Маша, мне необходимо поговорить с вами. О, господин Чжуань-сюй, приветствую вас, простите, что раньше не заметила! Я приготовлю чай и кальян.

Как скоро вы прибудете, Анна Николаевна? Мое помело стало плохо заводиться. Пока текли эти пять минут, Марья привела в порядок расстегнутую блузку, а Одинокий Дракон так мы будем иногда называть Чжуань-сюя принялся за приготовление чая и кальянов. Наконец помело Анны Николаевны зависло в воздухе непосредственно над крышей чайной.

Зависло и ни в какую не хотело спускаться ниже. Это заклинание сгущало воздух до плотности картона, но даже по картону идти приходится с вящей тщательностью. Кое-как, поминутно поминая святую Вальпургу, Анна Николаевна спустилась на грешную землю и очутилась перед гостеприимно распахнутыми дверями чайной.

Навстречу вышел, кланяясь, Одинокий Дракон. Анна Николаевна вошла в полутемный, наполненный ароматами чайный зал. К ней подошла Марья Белинская. Маша, эта девочка совершенно переменилась после костра. Я сегодня разговаривала с Юлей. Да, во-первых, она совершенно переменилась внешне. Наряд абсолютно неприличный даже для такой вольной профессии, как ведьма. Юля вбила себе в голову, что должна прикончить Сидора Акашкина, потому что, дескать, он виновен в ее несостоявшейся гибели. Но и это не самое ужасное.

Она хочет стать мэром Щедрого. Она ведь даже смогла расплести заклятие вашей сестры. Помчите, вы мне говорили? Самое ужасное — она чувствует себя всесильной. Она уверена, что добьется. И ее не страшит ни потеря друзей, ни возможные противники. А как ей это удастся? Прямо на первой странице. Маша, я боюсь, что она со мной что-нибудь сотворит! Ведь я ее первый противник, главный противник!

Это жертва, всего лишь жертва. А от меня… Юля чувствует, как от меня исходит неприятие ее теперешнего образа жизни. Она постарается со мной разделаться. Может, все это наши домыслы? Но это была не совсем Юля. Это был ее морок, прекрасно созданный. И вот что морок сказал нашим героям: А именно — войне со. Кто не на моей стороне, тому приходит полная крышка.

А вам, Анна Николаевна, спасибо за подсказку, только она опоздала. Я раньше, чем вы об этом подумали, нашла вашу Книгу Теней.

  • Сталинский ударник. - 1940, полугодие 1
  • Злое колдовство
  • ПРАВИЛА ЖИЗНИ ЧЛЕНОВ ДЕТСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ «АЛЫЕ ПАРУСА»

И нашла ваше Истинное Имя… сестра Амидаль. Покрутитесь-ка теперь на своей престижной работе. Потом умолять меня придете: А я и верну, я же не зверь. Но в обмен на голову Сидора Акашкина. И тут морок развел руками, хлопнул, пробормотал что-то… И Анна Николаевна с ужасом поняла, что действительно лишилась музыкального слуха, своего абсолютного преимущества над остальной, менее музыкальной частью населения. Вы свое место потеряли, Анна Николаевна.

Погодите, я еще и колдовских сил вас лишу. И кем вы тогда будете? Я же знаю ваши честолюбивые мечты: После исчезновения морока все долго молчали.

Яков Лорбер (1800-1864) / Неизвестный пророк

Наконец Маша нарушила гнетущую тишину: Девчонка ударила меня в самое уязвимое место — в мой абсолютный слух. Я дисквалифицирована, меня как музыканта и преподавателя просто больше не существует. Анна Николаевна не сдержалась и зарыдала в голос. Рыдала она очень немелодично и до тех пор, пока Одинокий Дракон не принес ей особого чаю на травах и салат из манго и шоколада.

Этим несчастная ведьма хоть немного утешилась. Каждая ведьма имеет и ведет такую Книгу. Туда записываются изученные заклятия, ритуалы, зелья. Словом, руководство по мастерству. Ведь у каждой ведьмы свое ведьмовство — хоть капельку, да. Я, например, в Книге Теней записывала некоторые заклинания, которые сочинила при помощи фортепианной музыки. Кроме меня, эти заклинания никто не раскроет и не сможет использовать, если только не обладает таким же слухом, как я… О святая Вальпурга!

Но ничто не исчезает бесследно, особенно талант. Так что теперь моим слухом кто-то пользуется. И потом, там разве есть что-нибудь опасное, противозаконное? Анна Николаевна помялась, опустила голову и прошептала: Когда я составляла это заклинание, то не думала, что когда-нибудь применю его на практике! Помню, дело было. Я обратилась в мэрию с просьбой выписать музыкальному училищу краску для ремонта, а мне отказали. Пришлось опять клянчить у спонсоров, идти, унижаться. Сознавайтесь, Анна Николаевна, чего уж.

Ваша Книга Теней кому-то сослужит неплохую службу. А само здание мэрии — в большой аквариум. Ну а мэр у вас какой была бы рыбой? Чтоб вечно копаться носом в песке… Но поймите меня правильно, я совершенно не собиралась реально применять это заклятие!

Это была злая шутка рассерженной ведьмы, ничего более! Но с другой стороны… Лишила же она меня слуха. Юля становится могущественнее с каждой минутой, ее ведьмовской потенциал растет как на дрожжах. Она уникальный случай в колдовской практике. Разве не было в истории ведьмовства других, не менее талантливых ведьм? Но все дело в том, что их великие таланты проявлялись именно потому, что эти ведьмы не творили зла, не искали личной выгоды ни в чем, весь свой талант тратили на помощь ближним.

А Юля… Да она классическая злая колдунья! Не хватает только нетопырей и жаб ей в помощники. Ведь Юля, кажется, была влюблена в юношу по имени Данила. Можно усилить это чувство особыми обрядами и травами. Когда ею овладеет страсть к мужчине, девица забудет о власти и прочих своих мечтаниях.

Вы, женщины, всегда ставите любовь на первое место. И Одинокий Дракон нежно коснулся ладонью плеча Марьи Белинской. Кстати, неплохо бы вызвать сюда и Данилу.

Не мог бы ты прямо сейчас подъехать к чайному залу господина Чжуань-сюя? Очень срочное дело… Что? В наступившей тишине голос Данилы из мобильника доносился очень четко и ясно: Вам лучше пойти на главную площадь и посмотреть, во что превратилось здание мэрии и все, кто в нем. Надо это как-то переделать… И Данила отключил связь. В город пришло безумное колдовство! Она суетливо плавала у самого аквариумного стекла, взмахивала плавниками и поднимала в воде облачка ила и песка. Это вызывало недовольство у небольших размеров скромного сомика, который рылся носом в грунте, тщась отыскать дверцу, ведущую на свободу… Большущий аквариум, тысячи на три литров, стоял посреди главной площади города Щедрого.

В аквариуме колыхались водоросли цвета бурых плюшевых портьер, лежали камешки, чем-то отдаленно напоминавшие кресла и диваны. Пара кислородных насосов, раньше, вероятно, бывших кондиционерами, наполняла аквариум пузырьками воздуха… Но не это самое главное.

Они не плавали в аквариуме спокойно и величественно, они метались из стороны в сторону, подымались к кромке воды, уходили вниз, кружились на одном месте… День выдался ясный, и солнечные блики ложились на блестящую чешую скалярий, неонов, барбусов и меченосцев. Вокруг аквариума собралась небольшая толпа, в основном детей и пенсионеров — день-то рабочий был в самом разгаре. Посему пенсионерка Василиса Карповна Безмолочнева, дама любопытная и вздорная во всех отношениях, предвзято относящаяся к колдовству, служила общественным рупором.

Дело в том, что Василиса Карповна как раз именно сегодня вознамерилась посетить мэрию с целью официального разъяснения возросших цен на молоко и электричество. Как возвестит мне голос с небес: И земля под ногами сотряслась!

Кто-то прошелся насчет черных дыр, антигравитации и инопланетян, но все эти богатые версии щедровцев не устроили. Но вспыхнувшей страсти ничего не могло помешать, и вскоре на свет появилось еще трое — Иван, его брат Николай и сестра Надежда. Несмотря на то что родители вскоре разошлись, дети жили дружно и очень любили друг друга.

Старшие братья — Михаил и Павел — учились в Михайловском артиллерийском училище, сестра Надежда — в Павловском институте, сам Иван Савин — в Зеньковской гимназии. Вот что он писал в своей автобиографии 3 июня года: Зеньков, Полтавская губерниякаковая в то время еще не была советской школой 2-й ступени, выдержав экзамен на аттестат зрелости по дореволюционной программе, я был зачислен в число студентов Харьковского Императорского Университета и вступил добровольно в ряды Добровольческой Армии, в которой и сделал южнорусскую, кавказскую и крымскую кампании, состоя первое время до крымского периода в 3-м и 2-м кавалерийских полках, а в Крыму — в 3-м сводно-кавалерийском полку и в эскадроне го уланского белгородского полка в качестве вольноопределяющегося.

В момент оставления Крыма Русской Армией я, больной тифом, находился в городе Джанкое, в лазарете, который, по неизвестным мне причинам, эвакуирован не был, и поэтому, вместе со всеми лежавшими в этом лазарете больными и ранеными солдатами Русской Армии, попал в плен и. В университете не был — студенческий мундир на красной подкладке мне не к лицу. С осени по осень блуждал по Дону, Кубани и Крыму и увлекался спортом: Но этот страшный опыт с невероятной силой отозвался в его потрясающих стихах и прозе.

Савин торопился, писал во все, какие возможно, русские газеты и журналы. Писал, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что произошло со страной и с близкими, которых он так любил: Ты кровь их соберешь по капле, мама, И, зарыдав у Богоматери в ногах, Расскажешь, как зияла эта яма, Сынами вырытая в проклятых песках… Так писал Иван Савин о своих расстрелянных братьях, о воображаемой встрече, то ли во сне, то ли на небе, с погибшим братом Борисом: В ночь ушла семья.

Ты в дом войдешь, никем не встреченный, Не бойся, милый, это я Целую лоб твой искалеченный. И так же звенели рассказы и заметки, его произведения, которые производили такое впечатление на современников и на русских эмигрантов, которых, казалось, уже ничем поразить было нельзя: Удар пришелся по голове. Я сполз с дрожащего калмыка в грязь, судорожно стиснув зубы. Юрий Терапиано, знаменитый критик и поэт русского Парижа, правда, лично Савина не знавший, писал, что жизнь ему спасла сестра милосердия, сжегшая уланку молодого вольноопределяющегося.

Они разбросаны по его многочисленным рассказам и воспоминаниям. Судя по всему, какое-то время в Петрограде Савину пришлось поработать в советском учреждении. Вот что он писал в одной из своих заметок: И вездесущая буржуйка всегда дымит. Но после подвалов ЧК — замком сказочной принцессы показалась мне эта комната. С утра лежу на веранде, заставленной цветами. Публикации он считал делом необычайно важным. Свободное слово там, в бывшей России, давно уже расстреляно. Давно уже оно заменено покорным, жалким лепетом подхалимов, заливающих словесной макулатурой жалкий лепет советских листков… Общепризнано, что европейскую печать в очень малой степени интересует нынешняя русская жизнь, быт, общественные настроения и чаяния, словом, все то, что тщательно скрывается большевиками от постороннего слуха и.

Полуограбленные, они обречены на переселение. И вот, обиженные власти погонят их зимою куда-нибудь в Сибирь… Кто же их нраву может перечить? Впоследствии она пережила Савина на семьдесят лет и сделала очень многое для сохранения наследия мужа. Именно ее и ее мать встретил на квартире у Савина агент финской тайной полиции, когда пришел познакомиться с поэтом. И к знаниям нас поведет наш учитель Дорогой добра, дорогой открытий, Дорогой с улыбкою, шуткой и песней.

Право поднять государственный флаг Российской Федерации предоставляется. Торжественную линейку, посвященную празднику Первого звонка, разрешите считать открытой.

Мы радычто вновь здесь распахнуты двери, Что в школе мы знанья найдем и проверим, Салют, удивительный дружный народ! Удачи во всемнаступил школьный год. Лето птицей пронеслосьи сентябрь в окно стучит Сил набраться удалось, и для знаний путь открыт.

Реки, горы и моряпальмы, скалы, океан, Отправляемсядрузья, мы в просторы разных стран. Чтобы в жизни преуспеть, надо многое узнать. Да, спеши за парту сесть. Слово предоставляется директору школы Марковой Л. В школе пишут и читают, лепят, клеят, мастерят. Задачи сложные решают, по-английски говорят, В школе вас всему научат: В школу все мы собрались, проворочились всю ночь, Улыбались, наряжались, даже кот хотел помочь, Только мы коту сказали: Раньше мы с тобой играли, теперь под стол ты полезай!